Но — увы! — эта привилегия гарантирована только представителям сильного пола. Поэтому в случае крайней необходимости она пускала в ход свои женские чары. Если кто-то находит ее интересной и привлекательной, почему бы не обойтись с ним полюбезнее?

Гейб вернулся с блюдцем, на котором лежали две дольки лимона.

— Спасибо.

Она выдавила сок из одной дольки в стакан, надеясь разбавить переслащенный чай, скорее напоминающий сироп.

— Вы ведь не здешняя, да?

У нее было искушение соврать Гейбу, но вдруг она почувствовала, что пора заканчивать с шутками:

— Нет. Сейчас живу в Нашвилле, хотя выросла в Индиане.

— В Нашвилле, значит? А вы не из «Грэнд Оле Опри»?

Энди рассмеялась и покачала головой:

— Нет. Я работаю на независимую кабельную компанию.

— Кабельную? — Гейб поднял брови, и Энди подумала, что это, пожалуй, самая выразительная часть его лица. — Вы, наверное, говорите про кабельное телевидение?

— Да.

— Стало быть, вас можно увидеть по телику?

— Иногда. У меня есть своя программа, которая транслируется со станций кабельного телевидения во всех штатах. Я беру интервью у интересных людей.

— Интервью? — Поверх ее плеча он оглядел уютный зальчик своего кафе, словно выискивая среди посетителей того, у кого она могла бы взять интервью. И тут его осенило: — Вы ведь не собираетесь просить. Лайона, чтобы он устроил вам интервью с его папочкой, дорогуша?

— Именно это я и собираюсь сделать.

Гейб задумчиво глядел на нее:

— Значит, не было никакой подружки-студентки, так?